Информационно-аналитическое издание

Как и зачем сшивают униатов и ПЦУ

Святослав Шевчук и Варфоломей
Версия для печатиВерсия для печати

Афера с «томосом» в значительной мере провалена, и закулиса, переживая «удары судьбы», ищет способы удержать проект на плаву, выжать из него всё возможное.

А удары эти таковы:

– поместные православные церкви не признали «ПЦУ»;

– Петро Порошенко утратил рычаги влиянияна процесс пэцэуизации Украины, выпав из президентского кресла;

– глава «Киевского патриархата» Филарет не смирился с обманом, объявил о выходе из «ПЦУ» и завалил суды заявлениями.

Денисенко в ярости. Он стал подобен архивариусу Варфоломею Коробейникову из «12 стульев», способному обмануть кого угодно, но которого обмишурил сын турецкоподанного с гениальной простотой, лишив «больших барышей и обеспеченной старости». Но на отца православного раскола никто не обращает внимания. Он отработанный материал. В то время как сам турецкоподданный, по иронии судьбы Варфоломей, патриарх Константинопольский, на плаву. Он пока ещё отработанным материалом не стал, хотя к этому и идёт.

Варфоломей понёс значительные репутационные потери в православном мире, но каяться за участие в афере он не спешит. Другие потенциальные бенефициары авантюры – Госдеп США и Ватикан – в разной мере остаются в тени. Американцы наверняка удовлетворены созданным на Украине очередным тлеющим конфликтом и ныне не рассчитывает на быстрый результат. Но игра в долгую для США – дело привычное.

Из тени абсолютно чётко выдвинулся Ватикан. На авансцене католического подиума со своим номером активно куролесит глава Украинской грекокатолической церкви (УГКЦ) Святослав Шевчук.

Давняя мысль главы УГКЦ митрополита Андрея Шептицкого о возможности соединения «грекокатолического и украинского православного вероисповеданий» в наши дни заиграла свежими красками. В своём обращении 3 марта 1942 года (на тот момент фашистской Европой была оккупирована вся территория Украины – и униатская Галичина, и православная Большая Украина) Шептицкий сетовал: «То полное соединение грекокатолического и украинского православного вероисповеданий – дело отдалённого будущего. Оно б стало возможно только после долгих усилий с обеих сторон, сближаясь друг с другом и взаимно себя познавая… Сближение может когда-нибудь произвести до соединения, но перед тем должны преодолеть все раздоры и ненависть…» Раздоры, конечно, не преодолены. Как и взаимное неприятие униатов и православных. Униаты – извечные враги Запорожского казачества. Поэтому Шевчук видит другую возможность для «полного соединения», а именно, оседлав ненависть, влить в себя для начала «ПЦУ» – сборище раскольников-маргиналов. А затем уже можно выдать это за соединение «грекокатолического и украинского православного вероисповеданий».

Предшественники нынешней УГКЦ создали после Брестской унии в 1596 году в Речи Посполитой Русскую униатскую церковь, подчинённую папе римскому. В ней и через полвека, к 1647 году, несмотря на многие усилия польских властей и епископов-предателей, насчитывалось только около 4 тысяч униатских и более 13,5 тысячи православных приходов.

Но Святослава ничто не смущает. Лиха беда начало. Его окрыляет государственный переворот, в котором униаты сыграли далеко не последнюю роль, и кровавая бойня в Донбассе. Взгляд его устремлён на Восток. В 2016 году он хвастает в США: «Нет ни одного крупного города на Украине, где не строились бы храмы УГКЦ». И призывал потенциальных спонсоров: «Если вы хотите увидеть, где куётся будущее нашей церкви и будущее Украины… думайте о Востоке Украины, Киеве…» Его речь – об успешности униатской атаки на православие.

Через три дня после создания «ПЦУ» Шевчук без экивоков обратился к Думенко-Епифанию и предложил: «В этот знаменательный момент я протягиваю руку от имени нашей Церкви Вам и всем православным братьям, предлагая вам начать вместе прокладывать наш путь к единству, к правде…» Он призвал «лелеять единство»: «Насколько мы сегодня будем лелеять единство и преодолевать то, что нас разделяет, зависит будущее Церкви, нашего народа и Украинского независимого европейского государства».

В сентябре, на встрече со студентами во Львове, глава «ПЦУ», говоря о сближении с униатами, со всей определённостью обозначил свою политическую доминанту: «Наша церковь стоит на патриотических началах как и грекокатолическая церковь». По поводу «ключа к единению двух церквей» ПЦУ и УГКЦ проговорился: «Этот ключ лежит в Риме и Константинополе. Ведь там ведутся экуменические общения».

В «американской речи» Шевчука 2016 года не случайно через запятую идут «Восток Украины» и «Киев». Шевчук утверждает мысль о глобальности, всемирности своей УГКЦ и её «киевоцентричности». В сентябре 2019 он говорит в Риме, презентуя «20 томов научных исследований из серии «Киевское христианство»: «Важно, чтобы сегодня все верующие нашей Церкви в Австралии, Аргентине, Бразилии, Канаде, Америке и Украине имели сознание, что они принадлежат к церкви, центр которой – в Киеве. Мы также видим, что ещё большой пласт нашей памяти нам самим ещё нужно открыть для себя». Не открыть им нужно – открывать тут нечего, а высосать из пальца, придумать, подтасовать. В очередной раз униатам приходится сочинять исторические сюжеты. Они уже выдумали некую «Киевскую церковь» и «Киевское христианство» (ох, и проворны иезуиты!), говоря о «единстве украинских Церквей Владимирова Крещения». Мол, Владимир крестил Киев… Разумеется, крестил Киев и всю Русь. Воскликнул Владимир: «Благословен Господь Иисус Христос, который возлюбил новых людей – Русскую землю и просветил её крещением святым». А когда Русь расширилась, Владимирово крещение восприняли все новые русские столицы и города. Украину тогда ещё не придумали. Теоретически и униаты могут воспринять Владимирово крещение, вернувшись в лоно православия с покаянием.

Но, увы, говоря о слиянии УГКЦ и ПЦУ, униаты имеют в виду не возврат к православию, а усиление католицизма, который с пониманием взирает на «парады гордости» ЛГБТ, заменившие на Западе крестные ходы. Святослав мечтает получить от папы римского титул «патриарха», чтобы на «церковном Олимпе Украины» превзойти Филарета, который в сознании многих раскольников «патриарх», притом «почётный».

Папа римский, не давая Шевчуку вожделенного титула, не столько смиряет амбиции подопечного, сколько соблюдает политес с РПЦ. В «Гаванской декларации» 2016 года папа римский Франциск и патриарх московский Кирилл зафиксировали, что «метод униатизма прежних веков, предполагающий приведение одной общины в единство с другой путем её отрыва от своей Церкви, не является путём к восстановлению единства». При этом Франциск сейчас с энтузиазмом внушает мысль Шевчуку: «Сегодня Украина имеет еще больше причин называться лабораторией экуменизма». Ещё бы! Но не приходится сомневаться, что Ватикан, подстёгивая «экуменистическую активность» Шевчука (фактически подстёгивая наглый прозелитизм), опасается, что лидер УГКЦ, возомнив себя фигурой мирового масштаба, в какой-то момент решит обособиться от Ватикана на манер англиканской церкви. Поэтому в Италии в нынешнем году Франциск и забрал из подчинения Шевчука украинских грекокатоликов – лакомый кус в 70 тысяч прихожан, – поставив над ними своего кардинала. При этом по-иезуитски повысил статус этой своей структуры до экзархата.

В сентябре в шуме информационного пространства на фоновом уровне всё время присутствует тема УГКЦ и ПЦУ. Вот мы слышим, что бывший президент Украины Пётр Порошенко, соавтор «томоса», пытался попасть на аудиенцию к Франциску. Для того якобы, чтобы «поднять тему поддержки Ватиканом сценария вхождения ПЦУ в состав УГКЦ – в формате автономной структуры». Его, жулика, на которого заведено уже полтора десятка уголовных дел, аудиенции понтифик не удостоил. Петро стал не нужен. Как и Филарет.

А вот сообщение о сентябрьской встрече Фанара с главой УГКЦ в Риме. Шевчук внушал Варфоломею, обосновывая своё право на дальнейшее окатоличивание Украины: «Католицькисть церкви не может быть ограничена только её латинской традицией… Вместе с тем Восточные Католические Церкви (это он о своей УГКЦ) предлагают Католической Церкви новые формы осуществления Петрова служения». Варфоломей, оказывается, ничего не имеет против! Наоборот, он «высоко оценил открытость УГКЦ в экуменическом общении». Главная тема их встречи – ПЦУ и УГКЦ, создание смешанной комиссии для «нового толчка в экуменическом диалоге».

Это вписывается в известное пожелание Франциска: «…для нас, католиков, цель диалога (с православными. – Ред.) состоит в полном единстве в разрешённых различиях, а не в унифицирующем выравнивании и тем более поглощении». Мысль, заметим, по-иезуитски отточена. Известно и ответное заверение Константинополя: «Восстановление общения между нашими Церквями остаётся нашей искренней надеждой, главным объектом наших молитв и целью диалога…» Всё это говорит о том, насколько Константинопольский патриархат удалился от православия, фактически уже выпал. Фанар активно работает над созданием очередной унии, но тем самым провоцирует и новый раскол, трещина которого уже насквозь видна через образованную пустоту «ПЦУ».

То упорство, с каким идёт работа по сближению «ПЦУ» и УГКЦ, говорит о том, что при очередном политическом обострении удар по православию на Украине готовится именно на этом фронте.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
создание сайта: drupal-service.ru